Уважаемый г-н Борис Мафцир!

Вчера, 25 апреля по 9 каналу смотрела ваше выступление, где вы показывали анкеты Яд Вашем, но я подумала, что мои воспоминания из моего военного детства не уложатся ни в какие рамки анкет. Поэтому извините, буду писать произвольно, как могу. Там более, что уже после микроинсульта моя рука уже плохо пишет.

Пишу со слезами на глазах.

Я родом из Кива. Ул. Жилянская (по-старому) 74 кв.7. 3-й этаж. На втором этаже жили наши двоюродные братья Миша и Гриша. Когда началась война, всю их семью – маму, бабушку и их самих отправили в Бабий Яр, где они и погибли.

Я – Каплунович Дина, 1940 года, моя сестра Мара 1936 года. Это по ее рассказам, воспоминаниям я описываю события тех лет. Во время войны маме удалось с нами уехать поездом в эвакуацию в г.Джамбул. Я не буду подробно описыватьэту тяжелую поездку с бомбежками. Я чуть не осталась под поездом, мама едва успела выхватить меня из-под него, когда нас бомбили, и поезд вдруг неожиданно поехал.

После войны весной 44 г. мы вернулись в Киев, уже была занята украинцами, которые заняли ее во время оккупации.

Мы спали у мамы на работе под столом, пока она воевала за нашу отобраную квартиру. Наконец, прокурор Руденко издал постановление о нашем вселении. Но не тут-то было – нас не впускали. И только с милицией нас вселили. Когда милиция открыла нам дверь, Вера (в дальнейшем они стали нашими соседями) схватила меня и хотела выкинуть через балкон, но мама успела выдернуть меня и подхватить над балконом.

Мама осталась одна с двумя детьми, отец погиб.

У нас был друг семьи. Я помню только его имя – Лазарь, он носил очки в черной роговой оправе. Он очень переживал свое горе: вся его семья – жена и двое детей были сброшены в Бабий Яр, где их то ли расстреляли, то ли закопали живьем. От горя он запил, дальше я о нем ничего не знаю.

Когда я работала в Киве, в тресте, там в отделе снабжения работала прекрасная женщина Аксенова Мария Григорьевна. До войны у нее была подруга, с которой они всем делились. Это были еще совсем юные девушки. Имени ее я не помню. Перед войной у нее родился мальчик, назвали его Володя. Эта подруга на свою беду была еврейка. 29 сентября 41 года ее с младенцем отправили в Бабий Яр. Мария Григорьевна шла провожать ее в последний путь. Когда они подошли к первому оцеплению, Мария Григорьевна попросила: "Дай, я заберу Володю. Она взяла Володю. Таким образом она спасла ребенка подруги, вырастила его, выучила, женила. Сейчас у него свои дети. Сейчас он русский и дети его тоже. Аксенова Мария Григорьевна достойна аллеи святых в Яд Вашеме, но ее уже нет в живых, осталась она только в моей памяти.

Еще после войны по нашей улице ходила молодая женщина, но вся седая. Когда она шла – пройдет пару шагов и вдруг оглядывается и вскрикивает громко "Ой!" Рассказывали люди, почему она так кричит. Во время войны она убежала из Бабьего Яра, и немцы бежали за ней по лесу, она удирала и все время оглядывалась. Этот шок остался у нее до конца жизни.

А еще у нас во дворе жила семья Ревич. Когда началась война он служил в войсках обороны Киева и перд уходом на фронт решил заскочить проверить, успела ли его семья эвакуироваться. Они жили на первом этаже. Он успел только постучать в окошко, и тут же его выдали. Говорят, что дворник нашего двора, а может быть Елена Николаевна. После войны никто не хотел с этими людьми связываться. Так они и прожили без наказания за свое преступление. А Ревича схватили и отправили в Бабий Яр, где потом расстреляли.

В 1991 году отмечали 50-летие Бабьего Яра. Весь материал готовила Надежда  Иосифовна Вернигора. На Печерске она собирала у людей фотографии тех лет, воспоминания, историю Бабьего Яра, и не только Бабьего Яра.

Я была там, видела эти фотографии, она рассказывала о Винницком гетто. Там была одна фотография: немецкий полицай посадил рядом своего малолетнего пацана и на его глазах подбрасывал еврейского младенца и высрелом из пистолета убивал его, и говорил: "Смотри, как я метко стреляю.

Надежда  Иосифовна Вернигора проделала такую колоссальную работу. Она собрала море фотографий, море историй, от которых стынет в жилах кровь, и мозг отказывается все это воспринимать.Извините за мои каракули, но переписывать я уже не могу. Рука отказывается писать.

С огромным уважением к вам и поклоном до земли.Да поможет вам Бог.

Каплунович Дина (теперь Яновская)

наверх